Проект ограды и Одигитриевского собора Одигитриевского монастыря

Ограда территории Одигитриевского монастыря представляет собой глухие стены со стилизованными башнями в поворотных точках и проездными воротами в нескольких местах. Ограда охватывает всю территорию монастыря, в некоторых местах имея продолжение в виде монастырских корпусов и хозяйственных строений. Стены хоть и невысоки (не более 4,5 м) Однако внешним видом воспроизводят образцы русского оборонного зодчества 16-17 веков, то есть имеют «печуры» с внутренней стороны и пояс «машикулей» с внешней. Архитектура башен также следует традициям русского крепостного зодчества этого времени. Главный, парадный въезд – Святые Ворота, расположен со стороны парка культуры и отдыха «Плодушка» и оформлен в виде проездной брамы с центральной аркой, увенчанный киотом, завершённым крестом. По бокам проездной арки расположена калитки для прихожан и посетителей монастыря. Правее (ближе к улице Энергетиков) расположен хозяйственный въезд, оформленный двумя башнями, квадратными в сечении, между которыми расположены откатные ворота. Ещё два хозяйственных въезда расположена со стороны улицы Агалакова и со стороны жилого микрорайона.
В общем монастырская ограда, в виде стен с башнями, призвана не только отделить территорию Одигитриевской Обители от городской суеты, но и придать всему комплексу законченный, целостный вид, характерный для русских монастырей 16-17 веков, а также подчеркнуть монументальность и величественность главного сооружения комплекса, монастырского собора, который должен стать жемчужиной всего микрорайона.

Архитектурный облик собора, главного храма Одигитриевского монастыря, решен в традициях древнерусской архитектуры, того её периода, который, будучи максимально отдаленным от нас по времени, вызывает наибольший интерес с точки зрения, как художественной выразительности, приемлемости появления в архитектурной среде XXI века, так и общего интереса к данному периоду, как эпохе расцвета древнерусской державы, многообразия ее художественной культуры в целом, и архитектуры в частности.
Собор представляет собой крестово-купольный, четырехстолпный, трехапсидный, пятиглавый храм, c трёх сторон окружённый высокой галереей, которая лишь немного уступает по высоте основному объему. С восточных торцов галереи завершаются самостоятельными апсидами, что придает внешнему облику храма пятинефный, пятиапсидный характер и сближает с храмами Киевской Руси.
Высота здания 34 м до основания креста центрального купола. Габаритные размеры в плане 29 х 30 м в осях. Крайние юго- и северо-западные углы здания венчают звонницы, выполненные в виде барабанов глав с широкими проемами вместо окон. Таким образом завершение храма приобретает многоглавый (7 глав) силуэт, что еще раз подчеркивает ориентацию храма на грандиозные постройки Киева эпохи расцвета и политического могущества древнерусского государства.
Однако художественный облик здания храма не является плодом слепого копирования образцов киевской архитектуры 11 века. Его глубинный смысл в собирательном образе, синтезе лучших устремлений и найденных, в ту эпоху, художественных приёмах, позволивших создавать здания как воплощение торжественной монументальности, каковыми были призваны стать главные храмы епископских кафедр региональных княжеств Древней Руси. Так в планировочной структуре храма появились 4 центральных столба в виде круглых колонн, увенчанных резными капителями, и несущих главный барабан. Это отклик на аналогичный (в Древней Руси уникальный) приём, примененный в Успенском соборе Галича середины 12 века, главном храме Галицкой Земли. Этот величественный белокаменный собор имел и схожую планировку будучи четырехстопным и окруженным с трех сторон галереями, поднимающимися на всю высоту здания. Роднит храм с галицким прообразом и использование белокаменной резьбы в отделке фасадов.
В неменьшей степени повлиял на архитектурный облик Одигитриевского храма и ещё один белокаменный собор, уже на другом конце Руси. Это Успенский собор во Владимире (в перестройке 1180 ых гг) – главный храм Суздальской земли. Хотя завершение его пятью главами и было решено иным способом (боковые главы были поставлены над галереей, а не над основным объёмом), общая объемно-пространственная композиция всё же не могла не оказать влияние на архитектуру Одигитриевского храма. Это и притворы перед входными порталами, и разбивка фасадов по вертикали на два регистра (с помощью декоративного фриза, пусть и весьма упрощенного), и, пониженный к основному объему, уровень галерей.
Еще одним собором, как истоком архитектурного образа может служить Благовещенский храм в Чернигове второй половины 12 века. Это самое большое культовое здание древнего Чернигова, отражавшее политический вес и могущества Черниговской земли. Шестистопный храм был окружён высокими галереями. Громадные размеры, галереи и, скорее всего, завершение семью главами, сближали храм Благовещения с монументальными храмами эпохи Ярослава Мудрого, времени могущества Древнерусского государства. Надо полагать, что это были преднамеренные черты сходства, носившие идеологический характер и обусловленные политическим соперничеством Чернигова с Владимиром Залесским и Галичем. Это соперничество во многом и отразилось в стремлении уподобить главные храмы своих земель архитектуре Киева 11 в, в попытке «натянуть» на себя роль общерусского центра.
Внешние формы Благовещенского храма были стилистически связаны с княжескими постройками Чернигова первой половины 12 века. Относительно целостная плоскость стен, покрытая плотным слоем затирки (обмазки), расчерченной на крупные квадры, имитирующая белокаменную кладку, широкие лопатки (иногда с полуколоннами), завершающиеся неким подобием капителей с орнаментальной резьбой, и аркатурой понизу, перспективные порталы с минимальными резными вставками, арочное обрамление дверных и оконных проемов – вот приемы, характерные для черниговских построек того времени. В неком творческом преломлении и переосмыслении эта структура декоративных элементов и применена в оформлении фасадов Одигитриевского храма, как храма монастырского, которому должны быть чужды светское узорочье переизбытка орнаментальной резьбы и «языческая жизнерадостность» стройных динамичных форм, распространившиеся к концу 12 века в белокаменных, как Галицкой так и Суздальской, архитектурных школах. Вместо этого, Одигитриевский собор величаво распростерся вширь, его строгое, статичное основание, резко очерченно гранями стен, а не мягкой формой полуколонок, с широко расставленным, центральным пятиглавием, внушает уважение и создает впечатление нерушимый мощи этого оплота Церкви. Крупные архитектурные формы, лаконичность пластических деталей, два ряда закомар способствуют наиболее эффектному восприятию собора с дальних точек и усиливают его главенствующее положение в силуэте окружающей застройки города.
Таким образом проектируемый Одигитриевский Храм, архитектурные истоки образа которого подготовлены на широкой базе нескольких древнерусских школ, художественная культура которых погибла на пике своего развития, в огне пожарищ монгольского разгрома в сер 13 в., призван стать живым памятником, доносящим до нас эхо ушедшего времени, а так же связующим звеном, уходящим корнями в седую старину и протягивающим руки в далекое будущее. На равнине русской истории далеко виден 13 в. Некогда славное, былинное время осталось в памяти народной светлым памятником Домонгольской Руси.